Показаны сообщения с ярлыком Стихи любимой женщине. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Стихи любимой женщине. Показать все сообщения

Стихи любимой женщине.

Я хотел бы найти хоть одно слово, означающее то, что я испытываю и к тебе. Но такого слова нет, есть только стихи - стихи любимой женщине.






ИЛЬЯ ФОНЯКОВ



ПОЧТОВЫЙ РОМАН

Не надо говорить о людях плохо!
Мой друг любимой женщине письмо
Отправил, прилепив на место марки
Огромный лепесток сухумской розы.
И, представляете, письмо — дошло!..






ФЕЛИКС ЧУЕВ



ЖЕНЩИНА


Девчонка на нехоженой дорожке
пускает одуванчики в полет.
Животное таинственное — кошка —
доверчиво к девчонке подойдет.
Рукой над розой женщина проводит,
не прикасаясь к тонким лепесткам,
и чувствует по трепету в природе,
как тянутся цветы к ее рукам.
Ладонями она их различает —
ромашки, георгины, васильки,
не глядя, гладит добрыми лучами,
нечаянностью зрения руки.
Есть разный дар.
И можно невесомо
засыпать Землю тучами лучей,
людей перетравить, как насекомых,
и шар земной окажется ничей.
Но женщина — иное излученье,
летящее от смелой доброты, —
пока ее настигнет изученье,
она растит здоровье, как цветы.
Но женщина — спасение от боли,—
когда ланцету в тайну не пролезть,
она своим выдергивает полем
занозою застрявшую болезнь.
Теплом луча — врачуя от пожара
усталый мир,
она, пока он жив,
стоит над головой земного шара,
ему на темя руку положив.





Александр Рытов


ВОСПОМИНАНИЕ О НЕБЫВШЕМ

Люблю. И снова чувствую себя
Открытым солнцу мальчиком Адамом,
Чуть голубым от утра, с гибким станом,—
У самого подножья бытия.

И словно из пустого забытья —
Цепь гор на горизонте первозданном,
Лиловый сад в цветенье филигранном,
Пчелиный хор и запах миндаля.
Но Ева... Где ты, девочка моя? ..
И, смутную неловкость не тая,
Оглядываю странную поляну...

Ну что там в горле?!.. И начало дня
Утрачивает ясность хрусталя...
И кровь во мне как будто ищет рану.




МЕЛОДИЯ

Я тебя уведу в удивительный сад,
Где высокие звезды висят,
Словно черные вишни блестят с вышины
На тяжелых ветвях тишины.
Я тебя поведу на далекий огонь.
Положи в мою руку ладонь.
И в руке, беззаветно протянутой мной, —
Не ладонь, а цветок ледяной.
Почему ты дрожишь? Ты не веришь в меня?
Ты, наверно, не видишь огня,
Что манит, непроглядную темь разметав,
Освещая дыхание трав...
Я тебя приведу в наш потерянный дом, —
Разве ты не тоскуешь о нем?
Разве может быть облаком легкий балкон,
Вознесенный четою колонн?
Неужели не чувствуешь песен моих
О своем, об ушедших родных,
О земле, что твоих прикоснулась колен
И зовет голосами сирен? ..
Посмотри на меня, на ночного певца, —
Я ведь днем не имею лица,
И за первым гремучим рассветным ручьем
Не узнаешь меня нипочем.






НИКОЛАЙ БРАУН



* * *


Памяти Л. И. Евсеевой

Мы были молоды.
Бывало,
Встречаясь в дружеском кругу,
Как пели мы,
Как ты певала! И я навеки сберегу
Твои глаза, точнее — очи.
Как два костра цвели они,
Как две сияющие ночи,
И в каждой — звездные огни.
В них молодость твоя играла.
Но жизнь легла крутой тропой,—
Каменья под ноги кидала,
Дождем потерь тебя хлестала,
Грозой клубилась над тобой...
И время их не погасило
И не затмило ни на миг,
Они живут
И с новой силой
Пылают в памяти живых.





ЛЕОНИД ЗАМЯТНИН


Ночевки в чужих, неуютных квартирах.
Пружины поют, телефоны звонят...
Бессонное от Сотворения Мира —
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

В стекло подышу — очертания тонут.
В морозной ночи — ни звезды, ни огня.
Кричат электрички, будильники стонут:
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

Свистящим потоком — глаза и машины.
Безумного зуда в крови не унять —
Несутся, смыкая бетонные спины.
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

Разрядами — стычки у автостоянки.
Морозна мимоза. Монетки ценя,
Речисты джигиты, магнитны цыганки.
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

«Куда ты летишь? На работу? С работы?
Послушай, прохожий, — запарил коня».
Пропахли вокзалы трескою и потом.
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

Мороз. Потепления не обещают.
Мотив беспокойнее день ото дня.
Усталые дикторши сонно вещают:
«Любимая, как ты теперь без меня?»

Носильщики катят баулы, корзины.
Народ на посадку валит, гомоня.
Распахнуты двери в бескрайнюю зиму.
«Любимая, как ты теперь без меня?!»

Пыхтит, отстает, задыхается «скорый»,
Просторы России глотает, гремя.
Бездонные степи... Безлунные горы...
«Любимая, как ты теперь без меня?!»





КИРИЛЛ КОВАЛЬДЖИ




* * *

Мрак забывая, светлое коплю,
Но нынешнее прошлым
не искупишь..
Не веришь ты, что я тебя люблю,
Не верю я, что ты меня не любишь




* * *

Бросало силой несусветной
в сплетенье истины и лжи..,
Я всю любил тебя — от светлой
до темной стороны души.





ВИКТОР МАКСИМОВ



СВЕТА


Ее рука
была в моей руке!
Она звалась так лучезарно —
Света!
Я счастлив был в заволжском городке,
сиял с утра.
И знать не знал про Фета.
Мы залезали с ней
на облака
по лесенке таинственной и шаткой —
до них так близко было
с чердака,
и дворнику махал я с неба
В ее руке
моя рука была!
Влюблен я был!
Такие вот дела!..
Бродили,
под собой не чуя ног,
«родную речь» и «пение»
мотали!
И ангелами падшими
слетали
с небес
в забытый богом городок.
Но даже порознь
были мы близки!
Я ложку
только левой брал рукою,
а к той руке
я припадал щекою
и вспоминал тепло ее руки!..
Светила прежде
и свети мне впредь!
Те облака
летят над миром где-то,
летят,
и люди щурятся от света,
нас в небесах
не могут разглядеть!..





ГЕННАДИИ УГРЕНИНОВ


Ни вчера,
ни год назад
и никогда
Не темнела так беспамятно вода.
Сколько раз я мимо клена проходил
Никогда он так вот рук не разводил.
Никогда ты не глядела так светло,
Неужели мне и вправду повезло?
Только в детстве так бывает,
в полусне:
Посреди огромной ночи —
свет в окне,
И засасывает конус световой,
И летишь в него сквозь темень по кривой,
И внезапно
на отчаянном витке
Вдруг почувствуешь, что гладят по щеке.
Ухвачусь за эту руку на лету —
Ты не дай мне возвратиться в темноту,
Не пускай меня из этого тепла,
Где на белом ты немыслимо бела,
Повитай со мной в блаженной тишине,
Позабудь меня и вспомни обо мне.



* * *

Все не так, а иначе нельзя...
Посидеть бы сейчас у воды,
А чтоб нас не настигли друзья,
Замести и запутать следы.
Не о счастье —
о нем помолчу, Я уткнуться,
угреться хочу,
Помурлыкать с тобой заодно.
Ты умеешь неслышно войти,
И глаза у тебя зелены,
Ты спокойно встаешь на пути,
Над тобою ни тучки вины.
Ты умеешь скамейку в саду
Превратить и в гнездо, и в жилье,
Ты опустишь, как лампу, звезду
И сама же потушишь ее...
Обогрей меня впрок,
про запас,
Засвети эти дни — на года,
Пусть хоть память затеплится в нас,
Вели сердце сожмут холода.
Погадай на воде, на золе,
Обещай города и дела,
Дай поверить,
что жил на земле
И земля благосклонна была.




ОРДХАНЕ ДЖАЛИЛ


РОЗА, САЗ И ВИНО

Благоухающая роза, ты сохрани свой аромат,
С приходом осени багряной не растеряй цветной наряд,—
Ведь жизнь моя однообразна двенадцать месяцев подряд
Любовь моя, и днем и ночью тобой одной душа полна,
Лишь о тебе родного саза вздыхает каждая струна,
И от мелодии волшебной опять в душе моей весна.
Я о тебе в разлуке дальней, в дороге дальней вспоминал,
Как к роднику, во время жажды к тебе одной лишь припадал
Обеими руками чашу я за тебя лишь поднимал.
Любовь моя — весна и роза, мой грустный саз, мое вино,
Тобой одною и до смерти я пьян давно, я пьян давно:
И если ты меня увидишь хмельным при встрече в эти дни —
То от любви я пьян, родная, смотри меня не прокляни!






ГЕОРГИИ НЕКРАСОВ

* * *

Улыбка после стольких дней мученья!
И верю и не верю я глазам.
Рассвет свидетель: в эти вот мгновенья
Как будто бы я воскресаю сам.
Еще вчера смертельная усталость
Накатывалась, как девятый вал,
И мне тогда, согбенному, казалось:
И ты и мир с тобою умирал.
И если бы услышал в ту минуту,
Что я могу собою искупить
Готовое свершиться в это утро,
Не дрогнув бы сказал я: «Так и быть!»
Но улыбнулась ты своей надежде.
И мы в живых, и мир шумит, как прежде.



ВАДИМ БАЯН


Champagne lunaire (Баркаролла)

На твой воздушный колерет
И на янтарные озера 
Луна струит шампанский свет
Как переплески метеора. 

Раскинув палевый нюанс, 
Скользит зеркальная гондола. 
И в башне – в стиле ренессанс –
Ноктюрн заплакала виола. 

За платье зацепясь в тени,
Раскрылся бархатный твой ботик…
Ты не смущайся, протяни
Мне ножку в кружевах экзотик. 

Под твой влюбленный поцелуй –
На голубой душистой ножке –
Замрет, как звон хрустальных струй
Затвор брильянтовой застежки.


КОНСТАНТИН БОЛЬШАКОВ. 
 

ПЕРЧАТКИ.

Между писем, между бумажек со стихами, 
В столе, о запах волнующий и сладкий, 
Цветя давно распустившимися духами, 
Лежат белые замшевые перчатки. 

Дни становятся как-то короче, 
Вспомнив запах гвоздики Coty и кожи, 
И тогда, тогда из этой последней ночи
Твои глаза взглянули по новому и строже. 

О, белый ангел, всколыхнувший крыльями
Ночь, в которую закуталась душа, 
Проходишь ставшими сказками былями
По строчкам стихов, спеша и спеша. 

Уже никогда не коснуться ресницам
Под пудрой румянцем пылающих щек, 
Но то же и то же приснится, –
Никогда, никогда не буду одинок. 

В час, когда пьют поцелуи
Пурпурный атлас чьих-то влажных губ, 
Знаешь ли сердце как ликует
При громе архангельских труб. 

Это они пропели встречу, – 
В передней лязгнул палаш, 
О, лунной медью рожденный вечер, 
Радость родивший, он – наш. 

Звякнут усталые шпоры
И задушатся в ласках ковра, 
Все это было, все это так скоро, 
Так близко, кажется, только вчера. 

О, губы, воспетые столькими стихами, 
Запах гвоздики пряный и сладкий… 
У меня в столе, между писем, между 
бумажек со стихами
Лежат белые замшевые перчатки.


КОНСТАНТИН БОЛЬШАКОВ.

 

БЫЛ ПОЛОГ

Был полог неба странно фиолетов
Ночная выползала синева. 
В улыбках женщин и стихах поэтов
Твоя улыбка и твои слова. 

В движеньи звезд твои снисходят взоры, 
И голос твой – дыханье тишины, 
Как вечером в углах неслышный шорох, 
Как голос посещавший сны. 

Ведь это ты. Тебе поют страницы, 
Тебе дыханье каждое и миг, 
И имя, в небе тень летящей птицы, 
Мелькнет над каждою из книг. 

Закрыть глаза и губы видеть ближе, 
Дыхание порывисто и горячо, 
И вал воды с покорной страстью лижет
Далекой пристани гранитное плечо. 

И так же, как сейчас, погаснет вечер, 
Ночная выползает синева, 
И в горький час последней встречи
Твои усталые падут слова. 

Далекий вечер. Дали в сини нежны
И зоркий страж – вечерний полусвет, 
Как будто взором странным и прилежным
Следила девушка иных планет. 



РИЗА ХАЛИД

КАК БЕРЕГ С ВОЛНОЙ

Что случилось со мной, самому не понять:
Я черты твои стал забывать,
А сегодня с тобой повстречался опять,
И душа встрепенулась опять.

Мне казалось, что ты разлюбила меня
И навек позабыла меня,
И не знал я в разлуке счастливого дня,
Ни единого светлого дня.

Ты пришла. Ты взошла, словно в небе луна.
Ты прекрасней, чем в небе луна.
Снова жизнь моя счастьем до края полна,
И мечтою, и песней полна.

Много в жизни тревог. Но пока ты со мной —
Наяву и во сне — ты со мной,
Мы с тобою вдвоем — словно берег с волной,
Вечно вместе, как берег с волной.



ЛЕВ МОЧАЛОВ

Стихи любимой женщине

Лелеем, копим уязвленья,
друг другу выставляя счет,
и слов жестокое сцепленье
нас подминает и влечет.

Не мы, а он владеет нами —
наш тягостный словесный бой,
игры ожесточенной пламя,
нас поглотившее с тобой.

И словно бы отшибло память,
и только леденеет страсть —
друг друга побольнее ранить,
и в этом соль, и в этом сласть.

Как будто с гибелью играя,
к обрыву подступаем вновь,
чтобы у самого у края
она опомнилась, любовь.

И тихой девочкой глазастой,
очнувшейся от слепоты,
«Мой милый, — вымолвила, — здравствуй!
Ведь это я! А это — ты?»



АЛЕКСАНДР ЯШИН

* * *

Шумит, деревья гнет гроза.
Засну, укроюсь —
Может статься,
Твои любимые глаза,
Твои улыбки мне приснятся.
И лоб, и нежная рука,
И волосы приснятся, может,—
Так грозовые облака
На кудри темные похожи;
Так этот дальний свет зарниц
И вспышки молнии по краю
Глубинный блеск из-под ресниц
Мне иногда напоминают.
В грозу, как в детстве, спится мне.
Дождям и грому нет отбою.
Я засыпаю, и во сне
Встречаюсь с прежнею тобою.
И пробужденье хорошо:
Все стихнет,
В каплях засверкает,
Как будто солнечный пушок
В прозрачном воздухе летает.
Кругом светло и широко...
Поднимешься,
Расправишь плечи,
И на душе легко, легко,
Как после настоящей встречи.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Яндекс.Метрика