Показаны сообщения с ярлыком Стихи о женской доле. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Стихи о женской доле. Показать все сообщения

Стихи о женской доле.

НИНА КОРОЛЕВА



Бессонна осенняя ночка.
Тревожен случайный звонок.
Хрустальная рюмочка — дочка,
Поющая флейта — сынок:
Вот все, что я в жизни успела.
Другое уплыло из рук.
Конечно, любимое дело,
Веселая стайка подруг,
Красивый и легкий мужчина,
Осины дрожащая тень
И странная эта причина —
Стихами записывать день...
Давно ли у старенькой лампы
Смиряла гордыню и плоть?
Всегда не умела быть слабой.
А жалкой — избави господь!
Старение — хитрая штука:
Скольжение вниз с высоты.
Прощанье, прощенье, разлука
И память до смертной черты.






АНДРЕИ РОМАНОВ


ВОЗВРАЩЕНИЕ
МАРЬИ-ФРОНТОВИЧКИ


Ты шла, и в утренних лучах
к тебе ласкались кроны,
и солнце на твоих плечах
сверкало, как погоны;
как госпитальная постель,
лежала степь, белея,
и овдовевший коростель
скрипел, как портупея;
и оставался средь полей
обугленной вселенной
глубокий след от костылей
в пыли послевоенной.





НИНА КОРОЛЕВА


Прожила неторопливой,
И жила б еще, жила... —
Значит, ты была счастливой? 
Нет, счастливой не была,

Я хотела жизни-сказки
При семейном при огне.
Только милый был неласков,
Неуютно было мне.

А жила я — как хотела.
Если верила — ждала.
А жалела — так жалела,
Помогала, как могла.

И считала делом чести,
Первым правилом в дому
Не унизиться до мести
Никогда и никому.

Так живу. И глаз не прячу.
Если друг попал в беду,
За спиною не судачу,
Мимо дома не пройду,







ЛАРИСА НИКОЛЬСКАЯ



А ЖЕНЩИНЫ ТАНЦУЮТ...

На мокрой танцплощадке,
На выщербленных плитах
Распластанные листья,
Как лодки на песке.
И женщины, под звуки
Мелодий позабытых.
Танцуют в межсезонье
В курортном городке.
Немодна их одежда,
Немолоды их лица,
И седина у каждой
Поземкой по писку.
Как часто бьется сердце,
Как трудно им кружиться,
Как много им досталось
Заботы на веку.
...А женщины танцуют
Легко, самозабвенно,
Сквозь лиственную вьюгу
Скользят наискосок.
Им чудится площадка
Поры послевоенной,
Усталой радиолы
Простуженный басок.
А женщины танцуют,
Как в юности, бывало:
Смеются, напевая,
И шепчутся тайком.
И давние мотивы
Их ситцевого бала
Счастливо и прощально
Звучат над городком.
Уже зажглись огнями
Причалы городские,
И капли дождевые
По кофточкам стучат,
А женщины танцуют,
Красивые такие,
Такие молодые,
Как сорок лет назад...






НАТАЛИЯ КАРПОВА


Годы как проходные дворы,—
Прохожу их насквозь, возвращаюсь...
Но уже выхожу из игры
И с друзьями почти не встречаюсь.
Я в дороге отстала от них,
Может быть, пропустила удачу
И годами пишу черновик,
А они уж решили задачу.






НОРА ЯВОРСКАЯ



Лишили женщину отрады —
ухаживанье упразднили.
Тот сад остался без ограды,
где чувства лучшие растили.
Лишили женщину порханья,
короткой праздничности праздной,
как день весенний — просыпанья,
как храм — той лестницы парадной,
где каждая ступенька пела
о том, что выше предыдущей,
где сердце к небесам летело
по лестнице, наверх ведущей.
Лишили... Словно поселили
ее в квартиру без прихожей,
где, как бы жарко ни топили,
все не унять холодной дрожи.
Лишили... Отыскали средство —
проблему времени решили...
А может, радостного детства
любовь — на горе всем! — лишили?!
Приходит шагом торопливым,
уходит торопливо тоже...
Ужели правда, что счастливым
лишенный детства стать не может?!






ЗОЯ РОМАНОВА



СТРЕЛА


Для какого насущного дела
Подарили создатели мне
Оперенное легкое тело
И бесстрашье лететь в вышине?
Не дано мне излишнего знанья —
От кого и к кому я гонец.
Только петь и лететь — все призванье.
Остановка означит конец.
За великую радость полета
Одиночеством небу плачу.
Я стрела, но уже на излете.
Я устала, но все же лечу.
Над землею, росистой и ранней,
Сквозь тугих облаков купола.
Берегись! Я могу и поранить.
На излете, я все же стрела.






Нора Яворская



* * *

На полпути земного бытия.
Данте

Я в двадцать лет судила беспощадно:
мне столько же прожить еще — и ладно,
век бабий, как известно, сорок лет.
А дольше жить зачем же? Смысла нет.
Но в двадцать пять немного удлинить
решила я существованья нить:
ну, пятьдесят, но сверх того ни-ни!
К чему старухой коротать мне дни!
А в тридцать к сердцу подступил испуг:
как ускользает время из-под рук!
Коль так пойдет — глядеть на белый свет
согласна я и шесть десятков лет.
Года все утекали, как в песок,
и я все продлевала жизни срок.
К пятидесяти мой подходит путь,
а я до ста мечтаю дотянуть...
И так все время пребываю я
на полпути земного бытия.





ЛЮДМИЛА БАРБАС



ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ НА ВОДЕ

Кто это днем и во мраке
ходит за мной по следам:
«Не заплывайте за знаки,
не приближайтесь к судам!»
Мне на моем бивуаке
слышно почти наяву:
«Не заплывайте за знаки...»
Знают, что я заплыву.
Жизнь моя — риск и расплата...
Лишь бы не спутать вдали
близкую кромку заката
с низкою кромкой земли.




ЭЛИДА ДУБРОВИНА


ЛЮ ЛЕН

Я помню божественных женщин,
Подобных цветам на заре.
Их кожа светилась, как жемчуг
Полуденных теплых морей.
А взгляд, просветленно-печальный,
Из черных зрачковых глубин
Мерцал нераскрытою тайной
Терпенья и мудрой любви.
Терпенья — и мудрой надежды,
Что выше житейских надежд.
И были строги их одежды
И женственны складки одежд.
И словно над бездной скольженье
Досталось им, хрупким, в удел,
Так сдержанны были движенья
Изящных и маленьких тел...
Одна из них имя носила
Родного речного цветка...
Страдальчески-гордая сила
Светилась в печали зрачка.
Но молодо было дыханье...
И мне представлялась она
Причудливой сказки созданьем,
А сказка порою страшна.
Колебля воды позолоту,
В далекой, прекрасной стране
Лю Лен — расцветающий лотос —
Дрожит на прозрачной волне.
Лю Лен, свет воды и прохлады. ..
Как будто не воет напалм,
Как будто не рвутся снаряды
В краю искалеченных пальм.
Как будто бы там, за Ханоем,
Где гибель, руины и тлен,
В траншее, от страшного воя,
Не плачет ребенок Лю Лен...
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Яндекс.Метрика