Показаны сообщения с ярлыком Стихи о книгах. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Стихи о книгах. Показать все сообщения

Стихи о книгах.

МИХАИЛ ГОЛОВЕНЧИЦ



Будут воды меняться в реке,
Будет радость встречаться с ненастьем,
Но останется книга в руке —
Неизменное верное счастье.

И забыть мне вовеки нельзя
Свет небесный над берегом Мойки,
Тихий голос: «Прощайте, друзья»,
Взгляд последний на книжные полки.








НАТАЛЬЯ ГУРЕВИЧ



* * *

Вы видели книги, на смерть обреченные?
Хозяйки несут их, весьма увлеченные
Тем, чтобы в квартире у них интерьер
Смотрелся на интеллигентный манер.

Для книг недостаточно только родиться.
Живут, когда кто-то листает страницы,
Читает, бормочет, вникая в слова,
И книга в такие минуты — жива.

И страшно порою бывает смотреть,
Как книги уносят на верную смерть.








Петр Ойфа



У читающей России
Много есть заветных книг.
Старые и молодые —
Глубь и высь берем у них.
Я от деда-книгочея,
Ты, должно быть, от меня
Книжной речи излученье
Приняла, ее храня.
Помню — фитилек огарка,
Соль захватанных страниц.
Лучше не было подарка —
Мудрых былей-небылиц.
А потом моря и земли,
Горний дух, земная плоть, -
И всему, читая, внемлешь.
Хлеба рядышком ломоть.
Звездный свет веков вдохни лишь,
Скажет он душе твоей:
Мирный мир книгохранилищ —
Вот отечество людей.
Тишина в читальном зале,
С Гете говорит сосед.
А на книжном ждет развале
Старины недавней след,
Где тревожным днем когда-то,
В горе городов и сел,
В вещевой мешок солдата
С полки Тютчев мой сошел.




ВОЕННЫЕ КНИГОЛЮБЫ

Полковник Соловьев и генерал Коньков —
Читатели стихов и современной прозы,
Военные умы, участники боев,
Друзья библиотек! О, книг живая россыпь!
Любители бесед и книгочеи, вы
В московской быстрине, средь гарнизонных клубов,
У книжных продавцов взыскательной Москвы,
Прославили свой клуб военных книголюбов.
Всей совестью солдат, всей памятью своей
Вы, каждую главу переживая снова —
Коль автор вас ведет в даль боевых полей, —
Там видите себя — знакомых и суровых.
Я радуюсь за тех, чей труд имел успех
У вас — у непростых, седых, порой усталых,
За авторов, за них, за типографский цех...
А век идет к концу, страницы лет листая.
А дома у себя армейский человек,
Над книгою склонясь военных мемуаров,
Без лжи и полуправд свой понимает век,
Храня тепло его — след сослуживцев старых.
В любые времена у нас духовный пир —
В дни мира, в дни войны — был по-российски щедрым,
И тем сильней врага солдат и командир,
Чем глубже в книжные они уходят недра.
Газетчик и стрелок на фронтовом веку,
В синявинском бою судьбою приголублен,
Тем счастлив я и горд, что и мою строку
Отметил строгий клуб военных книголюбов.








МИХАИЛ ДУДИН


НАДПИСЬ НА КНИГЕ Д. ФРЭЗЕРА
«ФОЛЬКЛОР В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ»

Среди легенд о мировом потопе
У каждого народа свой рассказ.
Одним ученым собранные в скопе,
Легенды эти я читал не раз.
И замечал, что каждое сказанье,
Рассматривая этот страшный суд,
Пространно толковало наказанье
Как приговор за алчность и за блуд.
...А что теперь, в космические будни,
К великим тайнам подобрав ключи,
Что мы творим, своей свободы судьи
И собственной победы палачи?!
В какие дали нас ведет дорога?
Мы мир земной разграбили, губя,
Вломились в небо, отстранили бога
И скинули ответственность с себя.
И заблудились. Вывози, кривая!
Срывается история с ума.
И кровь рождает кровь. И вместо рая
Всемирного безмолвия зима
На горизонте собирает тучи.
Отравой снег ложится на траву...
Я — человек. Меня надежда мучит.
Я все еще надеждою живу.








НАДЕЖДА ПОЛЯКОВА



ЛИСТАЯ ПОЖЕЛТЕВШИЕ СТРАНИЦЫ

Я знаю, до назначенного срока
Никто из этой жизни не уйдет.
Скажите мне, кто сжег усадьбу Блока
И тем поторопил его уход?
Когда, устав от судорог, от пота,
Он различал почти из пустоты,
Как пламя грызло кожу переплета
И вспыхивали книжные листы.
Был поворот истории глобален,
Глаза кому-то застилала мгла,
Чтоб не понять, кем был он, этот... «барин»?
А муза на подмогу не пришла.
Как, глядя на пожар, крестились бабы,
Метался пес в растоптанном саду,
Из красных луж выпрыгивали жабы
И корчились деревья, как в аду.
Но крылья обожженные простерла
Над ним она, печальна и чиста,
Когда рубашка сдавливала горло,
Предсмертным бредом бредили уста.
Скажите мне, кто сжег библиотеку?
Зачем он сжег? По глупости? Со зла?
Всю боль потерь мы адресуем веку.
Виновных нет. Но тяжела зола.









 НИНА ЗАЙЦЕВА



Раскрытая книга — как чайка. Взгляни:
Страницы, как крылья живые,
Сквозь все расстоянья,
сквозь годы и дни
Доносят времен позывные.
Как жили до нас на планете, о том
Сегодня с тобою мы знаем —
Для этого есть исторический том,
В нем текст и картинка цветная.
Нас мудрая книга по жизни ведет,
Везде чудеса открывая...
Давайте растопим мы лености лед,
Давайте читать,
Забывая,
Что есть телевизор,
что киноэкран
Старинную классику ценит.
Чтоб виден вам был
режиссерский изъян
Всех версий
в кино и на сцене.
Раскрытая книга — как чайка. С листа
Сорвутся слова торопливо,
Перенесутся в другие места,
Чтоб сделать кого-то счастливым.

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Яндекс.Метрика