Показаны сообщения с ярлыком Стихи-воспоминания. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Стихи-воспоминания. Показать все сообщения

Стихи-воспоминания.

Людмила Барбас



* * *

Воспоминанье в плоть облечено:
Все ведает, все чувствует, все слышит,
И скоро утомляется, и дышит,
Как в гору поднимается оно.
С воспоминаньем можно говорить,
Но ни прижаться мокрою щекою,
Ни усадить, ни чаем напоить,
Ни испросить прощенья и покоя.




ИЛЬЯ АВРАМЕНКО



ПРИЗНАНИЕ


В исповеданье перед временем —
не мне себя надеждой льстить:
я мог бы плечи большим бременем
и в лучший час отяготить.
Не для того, чтоб отпечатался
мой след на памяти земной
(я не за этой мыслью прятался,
когда мечта владела мной),—
а чтоб восславить дней величие,
что я и пережил и знал.
Но — был, желаниям в отличие,
словесный скуден арсенал.
И в этой, трудной сердцу области
не уподобился стрелку,—
всесильный маг известной робости
остепенял мою строку:
«Не торопись! Живет лишь вечное,
а где оно в твоей груди?..»
Тогда казалась бесконечною
моя дорога впереди:
вся жизнь в запасе, все успеется,
все наверстается с лихвой...
Но вот уж дождь осенний сеется
над пожелтевшею листвой.
Мои лета! Мои сомнения!
Я верой грелся, как теплом,
и к цели плыл, но — тем не менее —
так неусердно греб веслом!
Себя в себе смирив заранее,
я равно сил не разверстал —
тех, что уходят на сгорание
и что спекаются в металл.
О юность! Птенчик неуверенный!
Мне покрывать твою вину:
три жизни в срок пройти отмеренный,
чтоб оправдать свою одну.






ЛЕВ МОЧАЛОВ




ОСЕННЕЕ


Сегодня и вчера
все тот же говор, гомон,
промозглый шум двора
беспамятно-огромен.
Как раковина, двор
шумит, вздыхает ветер.
Не ветер — а простор!
И шум его всесветен.
И сеется с небес
дождь, возвещая осень.
Глаза закроешь — лес
звучит многоголосьем.
И я тебя зову,
а ты застряла где-то
в лесу... Кричу: «Ау!
Ау!..» И жду ответа.
И долетает он,
прорезываясь в шуме,
как из дали времен,
из глубины раздумья.
Ты рядом. Я с тобой.
Мы — эхо друг для друга.
Мы ниточкой тугой
повязаны упруго.
Но память тяжело
ложится нам на плечи:
неужто все прошло,
отхлынуло далече —
цветения пора,
пыланье карнавала,
напор, азарт, игра?..
Неужто миновало?
И те, что отошли
на десять лет, на двадцать,
они в такой дали,—
зови — и не дозваться!
А позовем, так что ж,
ответа и не чаем...
И только этот дождь
осенний нескончаем,
как жизнь — еще одна!—
не знающая грани,
предела, меры, дна
в безмолвном океане.





НАДЕЖДА ПОЛЯКОВА



КАК ВСЕ ДРУГИЕ


Ты ко мне приходишь, как другие,
Чай глотать с другими наравне.
Словно сердце гложет ностальгия
По давно оставленной стране.
В той стране рассветы и закаты,
Сентября серебряная нить.
В ту страну не может быть возврата,
Так зачем же память бередить?
Так зачем же с виноватым видом
Отводить от взгляда тусклый взгляд?
Долгий счет ведя своим обидам,
Ждать, что возвратиться пригласят?
Не дождешься зова и упрека.
Ни друзья мы нынче, ни враги.
Как печально, жалко, одиноко
Под окном звучат твои шаги.






АСЯ ВЕКСЛЕР



* * *

Прав ли, век ли виноват,—
относителен отсчет:
то, что было день назад,
отдалилось, как на год.
Суток ломится тайник.
Вьет две нити жизнь одна.
Сверхнасыщен всякий миг
бодрствования и сна.
Как среду кристаллов чту,
не ища других щедрот,
жесткость, срочность, тесноту,
неприемлемость пустот.
Грянет новость — до утра
выдохнется, как вино.
Это все, скажу, вчера,
а вчера — давным-давно.






Олег Цакунов



Так бывает в зимний вечер
С замороженным окном,
Если комнатные вещи
Очень древние кругом.
Если смолкнет за стеною
Грохот телеголосов
И владеет тишиною
Только тиканье часов.
Если свет глаза не режет,
Отчего стекло видней...
Разговоры станут реже,
Станут паузы длинней.
И не то чтобы усталость,
А задумались вдвоем:
Что прошло да что осталось,
Что сбылось, чего мы ждем,





АЛЕКСАНДР ПЛАХОВ


* * *

О, встречи, непохожие на те,
что навсегда, до гроба и навечно,
не будет фотографий подвенечных
и двух имен на мраморной плите.
Но, черт возьми, какая суета
охватывает сломанную душу,
когда уходит, догрызая грушу,
желанная и все-таки — не та.
Какое раздвоенье естества
там,
в полутьме шального получувства,
где через год, наверно, будет пусто
и нестерпимо больно —
через два.





 Николай Кононов


* * *

Воспоминанья тем и славны,
Что посторонним не видны.
Как будто мы закрыли ставни,
Остались в комнате одни.
И в этой пелене табачной
Прозрачней, тягостней, трезвей
Мотивчик тянется невзрачный
Из-под дверей, из-под дверей.
Как бы итог любым попыткам:
Зеркальный шкаф, кровать и стол
В мерцанье проступают жидком,
Живут в движенье альвеол.
Растет нескромный, вороватый
Кошмар обоев, но привык
Уже и к этому, подмятый
Стеной рисуночков впритык.
Но вот тесней, без промежутка
Вся память занята. Дышать
Уж нечем, незачем. Как жутко
Всю эту чушь перебирать.







Владимир Бейлькин


Ах, в какой это день
Или, может быть, ночь
Обрели мы себя и сознанье?
Как шерстинки, слились
В золотое руно
Наши детские воспоминанья...
На столетья сумеем
Откладывать смерть,
Нарисуем эскиз
Мирозданья,
Но великий тот миг
Никому не узреть!
Навсегда
Он останется тайной!








ЛЕОНИД АГЕЕВ


* * *

Шампанского пены
узор кружевной —
на гранях стакана.
И кофе густой —
в надтреснутых чашках
под лампой цветной.
Ты в этой кофейне
любила
когда-то
сидеть вечерами со мной...
«Я, знаешь ли, все позабыла...»
Скулеж магнитолы,
мерцанье огней,
ворчащая очередь скучных людей,
застольные всплески чужих кутежей
и хохот буфетчицы шалой
за пультом родной кофеварки своей —
ничто нам тогда не мешало.
Еще веселил самый грустный мотив,
еще далеко —до обид и молитв,
до первых ошибок —
твоих и моих,
до трезвых взаимоуступок,
еще —
голубая земля на двоих,
отчаянно юных и глупых...
Печатью на лица ложится печаль.
Не всякую
время смывает
печать.
но все ж —-
никому ничего не прощать —
не самое светлое дело:
не многим по силам,
не лучшим под стать...
«Ты знаешь, все перегорело...»
К чему спотыкаться о старые пни?!
Мы — в той же кофейне
и снова одни,
мы — остров средь моря людской суетни.
Сегодня — все так же,
как было!
Ты помнишь?
Ты вспомни.
Ты просто кивни..
«Я помню, что все позабыла...






ВЛАДИМИР КУЛАГИН



* * *

Былому ничем не поможешь.
Бессильны и правда, и ложь.
Давнишнюю боль растревожишь
Лишь новую боль обретешь.
А в памяти будет все то же,
Пока ты на свете живешь.





ЕЛЕНА РЫВИНА



* * *

— Подойди ко мне,
Посиди со мной.
— Вот расправлюсь с этим листом.
— Ну, иди сюда, поцелуй меня.
— Ну потом, дорогой, потом.
Вот когда я останусь с памятью,
Только с памятью наедине,
Где все дело в том,
что не будет «потом»,—
Все тогда отольется мне.





Екатерина ШЕВЕЛЕВА



ПАМЯТЬ

Иду по Александровскому саду.
В Былое протянулся этот сад.
Как полукружья обгорелых радуг,
В нем ветки полуночные висят.
Могила Неизвестного солдата.
Мятущийся огонь. Гранита лед.
«...Ненужное забудется, ребята,
Когда в сраженье Родина пошлет!» —
Так вы сказали в день апрельский давний,
И слушал давний комсомольский съезд
Серьезного комсорга с верфи дальней,
На лишнем грузе ставившего крест.
Вы были правы:
возраст — это память.
Кто лишнее запомнил — тот старей,
Моложе тот, кто в прошлом мог оставить
Давнишнего апреля акварель,
Гром песен — мы их здорово кричали,—
Самим собою удивленный зал,
А в Грановитой лики всех печалей,
И взгляд нечаянный — глаза в глаза.
Пусть на душе, ее отягощая,
Не виснет перед тем, как выйти в бой,
С полузабытой песенкой прощанье,
С обычной незабудкой голубой.
Но мы, поэты, этого не можем,
Нас память облекла, как толщь коры.
Ее рубцы для нас всего дороже.
Мы помним все. И потому стары.
Мы умираем в каждой нашей строчке,
Прощаясь с каждым острием травы,
Мы гибнем с грузом желторотой почки,
Сухой листвы и вечной синевы.
...Дорожки Александровского сада.
Взорвалось утро. Горьковатый дым,
Не помните?
Не помните...
Не надо!
Живите, оставаясь молодым.





Ирина Моисеева


* * *

Не про меня.
Но обо мне
Судачат соловьиной ночью.
Точна,
как тщательный подстрочник.
Отложенная.
В стороне.
Всегда тиха моя погода.
И если вспомнят
раз в полгода —
Мне помнить год об этом дне.







Лариса Васильева


ВОСПОМИНАНИЕ

Приснилось-ушедшее лето,
дождей нарастающий шум,
насмешливый голос поэта,
напрасный скрывающий ум.
Великий талант пропивая,
упрямо не пропил его,
на ветер стихи проливая,
не пролил в стихах ничего.
И мне его слово досталось
в награду за верность и грусть,
и все, что мне в жизни осталось:
запомнить стихи наизусть.
Приснилось ушедшее.
Утро
настало и снова ушло.
Поэтом предсказано мудро
все в будущем-даже число.
Однако в самом предсказанье
мне слышен и виден почти
отчетливый отзвук страданья
за наше прозренье в пути.







Олег Алексеев



* * *

Колодец памяти все глубже,
а в нем-озера и леса,
и в полутьме все глуше-глуше
ручьев погибших голоса...
Былое прежде черпал щедро,
с трудом сегодня достаю;
уходит цепь протяжно в недра;
стою над бездной, на краю.
К тугому ржавому скрипенью
прислушиваюсь, не дыша,-
как бы к неведомому пенью
воды, осоки, камыша.
Бушует в глубине колодца
земли холодное нутро.
Еще виток-и оборвется
душа, как полное ведро.
Еще мгновенье-и исчезнет
кусочек неба надо мной,
и дух мой растворится в бездне,
в ее стихии водяной.
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
Яндекс.Метрика